Словно озоновая дыра вытравила жизнь из этого многокорпусного строения в Бору, оставив только неживые материальные объекты. Да и те приняли со временем вид разрушек.
В заброшенном недострое виден капитальный и обстоятельный размах планового строительства советских времен. По непроверенным сведениям здесь планировалось строительство капитального санатория для бывших тружеников кабинетов – госслужащих, ушедших на покой или нуждающихся в плановом отдыхе.
Рухнувшая
плановая экономика в девяностые годы внепланово похерила в одночасье
все планы – стройка умерла в полуготовности. Недостроенные корпуса были
обречены, их судьба была вопросом времени.
Когда пробил час, к бесхозным корпусам потянулся недавний, известный по гайдаевским комедиям «проклятый расхититель социалистической собственности».
Расхититель был представлен местным жителем без роду, без племени и без имени. Сначала этот безвестный расхититель, как червь, «выел» ценную начинку трансформаторной подстанции – трансформаторную обмотку, а после и сами оголоенные трансформаторы. Затем «ушел» весь металл. После пришла очередь столярки. Вслед за ней безымянный расхититель принялся за верхние ряды кирпичной кладки.
Окружающая
недострой природа тоже сказала свое недоброе слово – заросли двинулись
вглубь заброшенной территории и вошли в самые рушащиеся корпуса.
Прошло еще с десяток лет, и эти места облюбовали паркурщики – полустройка стала их любимым полигоном.
Потянулся сюда и боровской молодняк – посидеть, покурить, потянуть пивка…
И только власть оставалась равнодушна и безучастна к «новостроечным руинам».
Впрочем, отглагольное прошедшее время в данном случае неточно – власть равнодушна и поныне. Не найден до сих пор хозяин недостроенного санатория, не принято решение о судьбе брошенной и разрушающейся собственности.
Скорее всего, у озоновых дыр есть неизученное пока что свойство выжигать под собою не только биологические живые объекты, но и атрофировать у чиновников способность управлять и руководить.
Эта озоновая дыра переместилась теперь из Бора, где оставила мертвую зону недостроя и расположилась прямо над зданием алексинской администрации.